Ева (Eva) (2018) смотреть фильм онлайн
Бертран считал себя настоящим писателем, но последние годы его книги пылились на полках магазинов. Он мечтал о романе, который перевернёт всё, о такой истории, после которой его имя будут произносить с трепетом. И вот в декабре, когда снег валил так густо, что дорога исчезла полностью, его старая машина застряла посреди леса в нескольких километрах от заброшенного шале.
Он добрался до дома уже ночью. Дверь оказалась не заперта. Внутри горел камин, пахло дровами и чем-то сладким, будто кто-то только что пек яблоки с корицей. На диване, укрытая пледом, сидела женщина. Она подняла глаза и улыбнулась так, словно ждала именно его.
Её звали Ева. Она сказала это тихо, почти шёпотом, и Бертран сразу решил, что это идеальное имя для главной героини. Красивое, короткое, с лёгким привкусом библейского греха. Он даже не спросил, как она здесь оказалась одна в такой буран. Просто сел напротив и стал смотреть, как огонь играет на её лице.
Наутро снег всё ещё падал. Телефон не ловил, дорога оставалась заваленной. Они оказались вдвоём в этом доме, будто весь мир специально устроил для них ловушку. Ева готовила кофе, ходила по комнатам в его старом свитере, который нашла в шкафу, и каждый раз, когда она проходила мимо, Бертран чувствовал, как внутри него просыпается что-то давно забытое.
Он начал писать. Ночами, при свете камина, пока она спала наверху. Страницы заполнялись сами собой. Героиня получалась живой, опасной, притягательной до дрожи. Он описывал её улыбку, её голос, даже то, как она поправляет волосы за ухо. Всё было правдой. Почти всё.
Ева замечала, что он следит за ней. Иногда специально задерживалась в дверях, будто давала ему ещё пару секунд, чтобы запомнить. Однажды вечером она спустилась вниз с его рукописью в руках. Прочитала вслух несколько строк и засмеялась. Не обидно, а так, будто нашла в тексте себя настоящую.
Ты хочешь, чтобы финал был шокирующим, сказала она. Я могу помочь. Только скажи, насколько далеко ты готов зайти ради своей книги.
Бертран тогда впервые почувствовал холодок между лопаток. Но кивнул. Конечно, кивнул. Он уже не мог остановиться. История требовала крови, требовала правды, требовала того, чего обычные люди боятся даже в мыслях.
Последние дни метель утихла. Снег лежал чистый и ровный, как новая страница. Ева стала ещё красивее, ещё спокойнее. Она больше не спрашивала, что он пишет. Просто смотрела на него долгим взглядом и улыбалась той самой улыбкой, которую он уже перенёс на бумагу сотни раз.
А потом наступила последняя ночь. Бертран дописал финал. Самый страшный, самый честный, самый гениальный. Он оставил рукопись на столе, рядом с пустой бутылкой вина, и поднялся наверх. Ева ждала его в спальне. В руках у неё был нож, тот самый, которым она резала яблоки пару дней назад.
Ты всё правильно понял, прошептала она. Теперь осталось только прожить это.
И он прожил. До конца. Как и хотел. Как и написал.
Утром в шале нашли только его тело и толстую папку с рукописью. Роман назывался Ева. Он вышел через год и стал бестселлером. Критики писали, что такого финала литература ещё не знала. Никто так и не понял, существовала ли Ева на самом деле или Бертран просто довёл свою фантазию до предела.
А снег в тех местах с тех пор лежит особенно долго. Говорят, иногда в метель там всё ещё горит свет в окнах заброшенного дома. И если прислушаться, можно услышать, как кто-то тихо смеётся у камина.
Он добрался до дома уже ночью. Дверь оказалась не заперта. Внутри горел камин, пахло дровами и чем-то сладким, будто кто-то только что пек яблоки с корицей. На диване, укрытая пледом, сидела женщина. Она подняла глаза и улыбнулась так, словно ждала именно его.
Её звали Ева. Она сказала это тихо, почти шёпотом, и Бертран сразу решил, что это идеальное имя для главной героини. Красивое, короткое, с лёгким привкусом библейского греха. Он даже не спросил, как она здесь оказалась одна в такой буран. Просто сел напротив и стал смотреть, как огонь играет на её лице.
Наутро снег всё ещё падал. Телефон не ловил, дорога оставалась заваленной. Они оказались вдвоём в этом доме, будто весь мир специально устроил для них ловушку. Ева готовила кофе, ходила по комнатам в его старом свитере, который нашла в шкафу, и каждый раз, когда она проходила мимо, Бертран чувствовал, как внутри него просыпается что-то давно забытое.
Он начал писать. Ночами, при свете камина, пока она спала наверху. Страницы заполнялись сами собой. Героиня получалась живой, опасной, притягательной до дрожи. Он описывал её улыбку, её голос, даже то, как она поправляет волосы за ухо. Всё было правдой. Почти всё.
Ева замечала, что он следит за ней. Иногда специально задерживалась в дверях, будто давала ему ещё пару секунд, чтобы запомнить. Однажды вечером она спустилась вниз с его рукописью в руках. Прочитала вслух несколько строк и засмеялась. Не обидно, а так, будто нашла в тексте себя настоящую.
Ты хочешь, чтобы финал был шокирующим, сказала она. Я могу помочь. Только скажи, насколько далеко ты готов зайти ради своей книги.
Бертран тогда впервые почувствовал холодок между лопаток. Но кивнул. Конечно, кивнул. Он уже не мог остановиться. История требовала крови, требовала правды, требовала того, чего обычные люди боятся даже в мыслях.
Последние дни метель утихла. Снег лежал чистый и ровный, как новая страница. Ева стала ещё красивее, ещё спокойнее. Она больше не спрашивала, что он пишет. Просто смотрела на него долгим взглядом и улыбалась той самой улыбкой, которую он уже перенёс на бумагу сотни раз.
А потом наступила последняя ночь. Бертран дописал финал. Самый страшный, самый честный, самый гениальный. Он оставил рукопись на столе, рядом с пустой бутылкой вина, и поднялся наверх. Ева ждала его в спальне. В руках у неё был нож, тот самый, которым она резала яблоки пару дней назад.
Ты всё правильно понял, прошептала она. Теперь осталось только прожить это.
И он прожил. До конца. Как и хотел. Как и написал.
Утром в шале нашли только его тело и толстую папку с рукописью. Роман назывался Ева. Он вышел через год и стал бестселлером. Критики писали, что такого финала литература ещё не знала. Никто так и не понял, существовала ли Ева на самом деле или Бертран просто довёл свою фантазию до предела.
А снег в тех местах с тех пор лежит особенно долго. Говорят, иногда в метель там всё ещё горит свет в окнах заброшенного дома. И если прислушаться, можно услышать, как кто-то тихо смеётся у камина.
Читать далее...
Всего отзывов
0